Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Улан-Удэ
Иркутск
Томск
Омск
Чита
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск







































Интервью

Таких, как Глацких, у нас в Тюмени – нет

Таких, как Глацких, у нас в Тюмени – нет
Тюменский политолог Александр Безделов пообщался с нашим корреспондентом на актуальные темы, которые будоражат жизнь региона и не только. О политиках, которые мимикрируют под фейковых общественников, о том, кто стоит за анонимными тюменскими телеграмм-каналами, почему спикер думы не может найти общий язык с местной прессой и почему журналисты стали более смелыми и дерзкими в последнее время и почему тюменские чиновники осторожны в своих заявлениях, читайте в материале РИА «SM News».

– В сентябре в политической жизни региона произошли большие изменения: сменился глава Тюмени и губернатор области. На ваш взгляд уже можно сделать какие-то первые небольшие выводы? Обещанный курс преемственности сохраняется?

– Безусловно, особенно, если мы говорим о том, какие декорации были с момента прихода на новые должности, ведь говорилось о курсе преемственности в развитии региона и в целом нет никаких оснований утверждать, что он не соблюдается. Преемственность сохранятся во всем, в том числе и в кадровой политике, и в других делах области.

– А преемственность в данном случае – это единственный путь? Может быть просто руководители боятся что-либо менять, рассуждая, что дела идут хорошо и лучшие ничего не трогать?

– Нет. В первую очередь это приверженность к команде [экс-губернатора Тюменской области] Владимира Якушева. Все те люди, которые заняли должности – это члены его команды и соответственно они непосредственные участники тех процессов, которые происходили в регионе, и участвовали в их реализации. Это закономерное развитие. Говорить о глобальных изменениях пока рано, поскольку инаугурация прошла только в сентябре. Но судя по высказываниям и действиям масштабных перемен не должно произойти.

– Один из участников упомянутой команды – это новый спикер тюменской гордумы Евгений Заболотный, который пришел на этот пост из правительства области. Но судя по последним событиям и острым публикациям в прессе, складывается впечатление, что он не смог наладить диалог с журналистами и найти общий язык. Это что-то новое для него или такой стиль работы?

– Что касается взаимоотношений председателя думы со СМИ, необходимо понимать, что человек ранее работал в органах исполнительной власти, и эта работа не предусматривала частого общения с прессой. Работа была командная, а все взаимоотношения с прессой ложились на плечи централизованных служб, которые в этой сфере работают давно и обладают связями и опытом. А работа спикера – это самостоятельная работа и публичная. Тут, я думаю, сказался резкий переход с административной работы, которая как правило находилась в тени для журналистов. Выход на яркий свет, безусловно, приводит к определенным шероховатостям.

К самой по себе работе со СМИ у спикера особых проблем нет, а есть работа по его прямому назначению и именно они вызывают вопросы у части средств массовой информации.

– Да, об этом тоже был заготовлен вопрос. Речь идет об изменениях в регламенте работы думы, где как многим показалось, идет ущемление свободы слова и выступлений общественников на заседаниях муниципального парламента.

– Никаких запретов на самом деле не было. Есть изменения лишь в процессе принятия решений. Если раньше слово для выступления давал сам спикер, то теперь это коллегиальное решение. Формально все претензии есть к нему, это претензии ко всем депутатам, ведь это не он не давал слово лично, а дума.

Но давайте посмотрим правде в глаза. Выступления в думе последние годы использовали как политическую трибуну. Количество и состав выступавших всегда был одним и тем же. То есть для этих общественников выступления на думе были элементом политической борьбы, то есть инструментом. И когда мы видим реакцию депутатов, которые не дают слово тем или иным представителям общественности, то по всей видимости они тоже так считают. Депутаты решительно отказываются играть роль инструмента в чей-то политической борьбе.

В этом вопросе необходимо задуматься самим общественникам.

– А что они делают не так?

– Если из раза в раз выступают одни и те же люди с политическими заявлениями, то надо полагать, что рано или поздно это кому-то надоест. Если на думу придет какой-то представитель реальной общественности, то совершенно не факт, что ему не дадут слово. Дадут, но просто никто не приходит кроме завсегдатаев. Всех тех, кому не давали слово, я думаю все видели очень много раз.

– Кстати, показательно было последнее заседание гордумы, на котором все внезапно узнали, что при думе работает общественный совет, который молчал последние пять лет, а сегодня его спикер выступил несколько раз. Не является ли этот совет неким искусственным заменителем вот тех самых крикливых общественников?

– Общественный совет – это такой институт, который часто используется и иногда приносит пользу. Если говорить о советах при департаментах, то там встречаются очень работоспособные структуры. Экс-губернатор Якушев не даром говорил в своем послании о том, что деятельность советов необходимо реанимировать и превратить их в реально действующие органы. Что касается здесь… общественники бывают разные: формальные, политизированные и реальные, которых зачастую не замечают.

Как правило те общественники, которые у нас на виду и те, кто работают в официальных советах – они и не общественники вовсе. Для первых их деятельность – это политический инструмент, а для вторых – это формальное исполнение обязанностей. Настоящих общественников зачастую вообще не видно, а они помогают больным, другие ухаживают за брошенными домашними животными и так далее. А также есть органы ТОС – территориального общественного самоуправления, которые реально приносят пользу на своих территориях. Поэтому необходимо называть вещи своими именами.

Возвращаясь к вопросу можно сказать, что это политическая борьба между думой и политиками, которые называют себя общественниками.

– А есть ли ощущение, что в последнее время тюменские СМИ стали более активными, политизированными и смелыми. Что-то произошло или так просто кажется?

– Это нормальный процесс, который происходит по всей стране. Появляются новые медиа в конкуренции, с которыми СМИ обязаны быть более активными. Например, с «Телеграммом» или социальными сетями, иначе традиционные СМИ будут терять читателей. Это все совершенно нормальная тактика. Можно отметить, что и количество средств массовой информации увеличилось, но Тюмень в этом процессе не уникальна.

– Если говорить о тюменским телеграмм-каналах… Ходят слухи, что в целом зачастую они стали инструментом самой власти для аппаратной борьбы. Кто эти люди, которые ведут наши каналы?

– Это инструмент влияния в первую очередь. Только в Тюмени телеграмм-каналов уже насчитывается в несколько десятков и стоят за ними совершенно разные люди. Для многих это просто выход накопившихся эмоций и впечатлений, а есть люди, для которых это попытка участвовать в формировании информационной среды и влияния на повестку или для политической борьбы. В любом случае это все говорит, что существует потребность в информации у потребителя.

Да, большое количество телеграмм-каналов федеральных и массовых так или иначе связаны с властью, но что касается Тюмени, то я не вижу такого участия власти в формировании этой площадки. В основном у нас это оппозиционный сегмент.

Я бы феноменом это не назвал, так как интерес к телеграмм-каналам спорадический, если год назад это было повсеместным явлением, то сейчас остаются только те каналы, которые делаются профессиональными командами.

– Еще хотелось бы поговорить о последнем явлении, когда чиновники и депутаты массово начали делать глупые и скандальные заявления. Например, взять соседнюю Свердловскую область и ситуации вокруг директора департамента по молодежной политике Ольги Глацких. В Тюмени пока вроде никто не оступился, но подождем. Что происходит? Это профнепригодность отдельных людей или системная проблема?

 – Я бы не сказал, что это повсеместное явление и многие примеры раздуты. Очень сильно все зависит от отношения регионального руководства к кадровому вопросу. Если культивируется подход, когда человек проходит все пути в карьере и вырастает с низов, то он прекрасно понимает к чему могут вести те или иные заявления и в этом он осторожен. С другой стороны, мы видим, как спортивная чемпионка, долгое время окруженная почетом, переместилась в административную работу.

Если говорить о скандальных заявлениях депутатов и чиновников, то тут промах работы самого регионального правительства, когда необходимо культивировать и насаждать определенного рода представления о взаимодействия со СМИ и тем рамки, за которые они не должны выходить. Почему в Тюмени нет такого? Потому что бывший губернатор никогда не допускал себе выходящих за рамки приличий высказываний и действий и это все передается по вертикали вниз. Никаких лишних слов чиновник никогда не скажет. Потому проявление подобных скандалах напрямую зависит от кадровых промахов.

– Выход нового губернатора Александра Моора в социальные сети – это хороший шаг? Потому что ранее были опасения и сомнения, а нужно ли это первому лицу области.

– Это веяния времени. Но я, как человек, который занимается профессионально исследованием деятельности органов власти и элит, считаю, что это совсем не обязательно. Выход в социальные сети накладывает большое количество обязательств. Это, например, постоянное взаимодействие с аудиторией, которое накладывает определенные риски, ведь количество обращений может быть большим и просто в какой-то момент не факт, что представитель власти сможет адекватно на них среагировать. То есть речь о больном репутационном риске и, на мой взгляд, именно с этим и были связаны сомнения губернатора.

Я лично считаю, что такое присутствие в социальных сетях руководителей органов власти не обязательно. Это хорошо и правильно, но мы выбираем губернатора, который выполнял свои прямые функции. А для обращений граждан есть стандартные каналы. Впрочем, такое решение говорит об определенной смелости.

– И последний вопрос, в качестве вывода: в Тюмени получается относительная тишь да гладь?

– Да почему… у нас тоже то здесь, то там возникают очаги напряженности. Это нормально и ничего удивительного. Понятно, что таких как Глацких у нас нет и каких-то столкновений, как с застройщиками в Москве – тоже нет, то поэтому на этом фоне Тюмень выглядит более здоровым регионом.

Яндекс.Метрика